Вадим Кудрявцев, заведующий декораторским цехом:

— В театр я пришел сразу после окончания училища искусств. Работаю здесь вот уже шестнадцать лет. Каждый спектакль, поставленный на сцене, а их уже больше ста, проходит через наш цех. Иногда приходится работать и днем и ночью, в авральном режиме, чтобы успеть. Работа хлопотная, но очень интересная. Меня иногда спрашивают: «Что тебя там держит?» Я не знаю, как ответить, это все в душе у меня. Театр люблю как своего ребенка. Это родное. Словами не объяснить. Только в театре я чувствую себя на своем месте. Здесь особенная атмосфера.

Ольга Юркина, закройщик-модельер женской одежды:

— Я работаю в музыкальном театре пятнадцать лет. Моя задача — довести замысел художника до материального воплощения. У каждого художника свое видение, и мы должны стараться не отступать от эскиза. Но бывает трудно: то ткань не подходит, то нужного цвета не найти, поэтому часто приходится компоновать ткани, чтобы достичь нужного эффекта.

Сложно бывает иногда с актрисами, некоторые из них капризничают. Всем хочется выглядеть стройными и привлекательными. Все костюмы потом нужно проверить на сцене, в действии. Это особенно важно для артистов балета, костюмы не должны мешать двигаться. Несмотря на все сложности, я свою работу очень люблю. А вот себе из-за нехватки времени я практически ничего не шью. Не успеваю.

Николай Мальцев, заслуженный артист России, солист театра:

— Я не думал, что стану артистом. В детстве мне казалось, что это очень легко: выйти на сцену и спеть. Зачем учиться? Один год я проучился в музыкальной школе, но потом бросил. После школы поступил в авиационный техникум. Потом нас отправили на практику на завод. И там у меня был замечательный педагог, который сказал, что мне надо учиться. После армии поступил в училище при Ленинградской государственной консерватории.

В 1982 году получил официальную телеграмму от главного режиссера Иркутской музкомедии с приглашением работать в иркутском театре в качестве солиста с зарплатой 140 рублей. Жильем тоже обещали обеспечить. За годы работы в театре я исполнил множество ролей характерных и драматических. Любовь к театру трудно объяснить. Так же, как трудно объяснить, за что любят родных и близких... Раньше мне казалось, что на сцене настоящая жизнь, и хотелось, чтобы и в реальной жизни все было так же празднично и заканчивалось счастливо. Театр — это своего рода легкий наркотик. Затягивает...

Наталья Ладыгина, хормейстер:

— Я пришла в театр в 1994 году после окончания педагогического университета. Выбор естественный. Я к этому стремилась. Работа хормейстера требует огромной кропотливости. Мне приходится работать отдельно с тенорами, отдельно с альтами и т. д. Хор занят почти во всех постановках. Нагрузка огромная. И от вклада каждого маленького коллектива складывается большой спектакль.

Это замечательно! Театр дарит массу эмоций, массу впечатлений. И еще это встречи с неординарными людьми. Нам некогда стареть. В театре высокий темп жизни. Постоянно новые постановки, новые костюмы, декорации... Мне нравится, что приземленности здесь нет житейской.

Мария Стрельченко, солистка балета:

— В моей семье никто не имел отношения к театру. А я, сколько себя помню, всегда хотела танцевать. Когда исполнилось десять лет, мы с мамой поехали сдавать экзамен в хореографическое училище в Улан-Удэ. Меня приняли сразу во второй класс. Практически с этого момента детство закончилось. Совершенно другой ритм, дисциплина. Было трудно. Помню, когда мама приезжала меня навестить, я сразу в слезы: «Забери меня домой».

Она: «Ну хорошо, собирайся». Я сразу: «Нет, не поеду». Театр — это моя жизнь. Мне не трудно ограничивать себя, главное — хорошо высыпаться. У нас большие нагрузки, за день так выматываешься, что уже никакие диеты не нужны. Хотя, конечно, гамбургеры я не ем.

Ольга Красникова, художник бутафорского цеха:

— В театр я пришла пять лет назад. До этого работала преподавателем. Однажды увидела объявление по бегущей строке и пришла. Неделю была на испытательном сроке, у меня все получилось. Вообще-то я окончила технический университет. Не удивляйтесь, у нас тут еще есть сотрудники с высшим образованием. Художник-бутафор должен обладать пространственным и образным мышлением.

Уметь создавать сложные конструкции. Работаем с металлом, оргстеклом, поролоном, пенопластом и другими материалами. В театре атмосфера особенная. Очень хороший коллектив. Домой приходишь уставшая, без рук, без ног, но проходит время — и уже скорее хочется на работу.

Николай Сильвестров, главный дирижер театра:

— В Иркутском музыкальном театре я работаю восемнадцать лет. До этого работал в Красноярске и Львове. В Иркутске как дирижер-постановщик я поставил свыше 50 спектаклей в самых разных жанрах: опера, балет, мюзикл, оперетта, рок-опера, водевиль. Я с детства хотел быть именно театральным дирижером. Когда учился в консерватории, думал только о театре, несмотря на то что все мои сокурсники рвались в симфонические дирижеры. Очень люблю театр, особенно музыкальный, считаю, что это вершина музыкального действа, синтез всего.

Я сам родился в театральной семье, и путь мой был предрешен изначально. Люди со стороны думают, что мы в театре живем какой-то особенной жизнью, яркой, праздничной. Это миф. Мы такие же люди, со своими проблемами, заботами. Театр приносит много огорчений, забирает время от семьи и очень редко радует. Лично я бываю редко доволен результатом. Но 3—4 раза я был по-настоящему доволен, и ради этого стоило жить.

Фрида Абрамовна Евтюхова, заведующая труппой, старейший работник театра:

— В театре я уже 46 лет. С 1961 года. По образованию я учитель русского языка и литературы, работала учителем в школе. Однажды мы с мужем Николаем Евтюховым, актером драматического театра имени Охлопкова, шли по улице и встретили Николая Загурского, директора театра музыкальной комедии. Он мне говорит: «Что ты сидишь в своей школе, приходи к нам. Нам нужен заведующий труппой». Я заинтересовалась, потому что всегда любила театр, а муж только посмеялся. Однако дома муж заявил, что он категорически против: «Тебя и сейчас дома нет, а так вообще не будет. Ты все время будешь в театре».

Я его с трудом переубедила. Конечно, сначала я сильно сомневалась, смогу ли. Загурский успокоил: «Ты же в школе работала с детьми, а тут тоже дети, только взрослые». Я вышла на работу, и у меня сразу все получилось. Главное в моей работе — не составить план, а найти общий язык с людьми. Моя любовь к театру и музыке передалась моим внукам. Один внук поет в московском театре «Шалом!», а второй играет в ансамбле Елены Камбуровой.

Дмитрий Скоробегов, патриарх театра, заслуженный работник культуры РФ, директор музея ИМТ:

— Я с самого детства связан с театром. Мои отец и мать были актерами. Другой жизни я себе не представлял. Когда родители ездили с гастролями по Казахстану, где мы тогда жили, я помогал всем, чем мог: клеил афиши, занимался бутафорией. Все время находился в театре. После школы я окончил пединститут. А отслужив в армии — еще и театроведческий факультет ГИТИСа. Затем работал в театрах Прокопьевска и Рубцовска.