Новости / Художник Александр Москвитин и его Lострова¦
25.04.07
11:34:21
193
Бывший иркутянин, художник, график и даже скульптор Александр Москвитин, несмотря на свою московскую прописку и даже соответствующую столице фамилию, для многих из нас так и остался иркутянином. И все же, несколько лет назад исчезнув из поля зрения товарищей по кисти и зрителей-поклонников, а затем появившись в Иркутске вновь аж на несколько месяцев, художник заинтриговал всех, кто его помнил, кто его вспомнил и кто только наслышан о нем.
Ведь он там не просто обосновался -- он как-то зарекомендовал себя. Как? Все-таки Москва далековато, и насколько удачно наш земляк показывает себя на всевозможных выставках, судить остается только по слухам. А то, что в Иркутске у него было имя, факт общеизвестный-
И вот -- конец домыслам: в музейном зале на улице Карла Маркса открылась его выставка. Все, кому интересно, имеют возможность прийти и посмотреть.
Иди и смотри
Не будем говорить о церемонии открытия. На вернисаже, при огромном собрании народа, в центре экспозиции, которую хотелось немедленно обозреть, говорили поздравительные речи, выступал семейный ансамбль Николая и Елены Вяткиных в народном русском стиле- Не очень это вязалось с видеорядом, хотя вне зависимости от него смотрелось, пожалуй, достаточно трогательно-
Но вот официоз исчерпал себя, и зритель рассеялся, так сказать, по магнитным полям: каждый устремился туда, куда его больше влекло. Впрочем, магнитные силовые линии шли вперемешку. Я имею в виду, экспозиция организована так, что пейзажные работы Lразбавлены¦ работами из серии с обнаженной натурой, чередуются с портретами, другими жанрами. И зритель вскоре так же Lперемешался¦, рассредоточился, одни задерживались у одних полотен, другие -- у других-
Пошли и мы? Не сразу, может быть, но каждый обращает внимание, что автор предлагает нам живописные и графические работы из цикла под названием LСтихия¦. В каких-то случаях эта стихия очевидна: LВолна¦, например. Поистине природная мощь изображаемого передает воспринимающему столь мощную энергетику, что кажется, будто противостоять такой силе невозможно. Более того, волна, этот закрученный водяной вал, эта страшная воронка, всасывающая пространство, как бы создает другой, более масштабный образ -- черной дыры, галактического устройства. Стихия воды перерастает в стихию космическую, образ локальный становится глобальным.
Неслабая, хотя и более земная, энергия исходит от его LПодсолнухов¦, не говоря уж о горном пейзаже, увиденном как бы с высоты орлиного полета.
Само собой разумеется, что, подчиняясь воле художника, зритель и сам почти воспаряет ввысь, откуда вольно и панорамно смотрит на грандиозный мир предгорий. Откуда это ощущение панорамности взгляда? Оказывается, вопреки общепринятому, Александр Москвитин использует закон обратной перспективы. Не знаю, есть ли у кого из живых существ такое устройство глаза, но зрение, каким вбирает в себя окружающий мир художник, может оказаться уникальным и давать неожиданный эффект. В том числе и эффект отстраненности. И потому этот горный пейзаж воспринимается как некая стереокартина.
В LОстровах¦ тоже обращает на себя внимание стихия воды, на этот раз спокойная, но не менее впечатляющая. Вода представляется не прозрачной лужицей, но непроницаемой толщей, поглотившей сушу. Острова в данном случае -- это то, что осталось от суши. Вода на этом полотне сливается с небом, и эта субстанция -- тоже далеко не эфир, в ней нет ничего воздушного, легкого, небо здесь, пожалуй, не менее плотное, чем море. Что это? Что за параллель? Не хочет ли художник сказать нам, что это поглощение островов суши происходит не без ведома небес, отяжелевших -- нам всем в назидание? Суровая неизбежность возмездия? Прообраз потопа? Предостережение?
Впрочем, автор мог вкладывать в эту аллегорию совсем иной смысл -- он еще будет напоминать нам об островах памяти, тоже -- поглощаемой, уходящей-
Говоря об этих пейзажах, Александр Москвитин замечает: LУ меня самого такое ощущение, что я всю жизнь пишу одну картину- Наверное, это и есть картина мира, -- а мир в своих проявлениях неисчерпаем¦.
Острова обетованные
Кстати, художественный проект Москвитина так и называется -- LОстрова¦. Конечно, это не острова в географическом смысле слова -- это метафора, восходящая к философии москвитинского понимания жизни и творчества. Каждый его Lостров¦ -- это мир, который он интуитивно чувствует и который осмысливает. У него может быть остров любви, остров памяти, остров страстей и желаний-
Еще один из таких островов -- диптих LПамять цивилизации¦. Перед нами -- первоначально -- пейзаж: некие изъеденные временем горы, напоминающие скальники, на которых оставил свои Lавтографы¦ пращур-художник. Применительно к нашей ситуации -- может быть, это берега Лены, так называемые Шишкинские писаницы, единственный в своем роде музей искусства древнего человека, своего рода колоссальная картинная галерея, которой несколько тысяч лет- Но нельзя воспринимать увиденное буквально -- с таким же успехом это может быть любой другой уголок земли, сохранивший уникальные приметы времени. Важно -- что это овеществленная память, ровесница наших далеких предков; память -- которая и в нынешнем человеке вдруг дает о себе знать непонятными импульсами подсознания, ни с того ни с сего возникающими ощущениями де жа вю-
Старше своего портрета-
На выставке представлены два портрета -- фотохудожника Бориса Дмитриева и автопортрет. Обе работы -- из прежних, давних, и это вполне оправданно, ведь художник представляет нам плоды своих трудов разных лет. На автопортрете он, еще молодой, лишь вчера расставшийся с юношеским максимализмом, а может быть, так и не выросший из него. Скуластое лицо, упрямый взгляд. Свитер и кепка. Твердой рукой сжимает курительную трубку. В этом молодом человеке с трудом узнаешь нынешнего Москвитина -- и дело не столько во внешних переменах, сколько, думается, в переменах внутренних.
Кстати, в прежние иркутские свои годы Москвитин славился портретами. Теперь он портретов пишет мало -- говорит, что жанр этот не то чтобы исчерпал свои возможности, но -- девальвировался. Ведь художник постоянно чувствует свою ангажированность: портреты пишутся чаще всего по заказу, нужно, чтобы результат понравился модели, а значит, часто образ должен быть комплиментарным- Автор не может выразиться в полной мере, он чувствует эту зависимость, эту несвободу. И это проблема не только иркутских художников -- это кризис жанра вообще, предопределенный рыночным временем.
Можно такую точку зрения принимать или не принимать, но почему бы не согласиться с собеседником? Он в этих условиях живет и работает, ему виднее.
Обнаженная маха по-иркутски
Но перейдем же наконец еще к одной стихии -- стихии человеческих чувств: взойдем на острова любви и желаний. На выставке это несколько живописных и несколько графических работ с обнаженной женской натурой. Я слышала, своей Lобнаженкой¦ Москвитин поверг в шок некоторых зрителей и даже искусствоведов. Наверное, в такой же шок поверг своих современников первый античный художник, который решился показать лишенное покровов человеческое тело. Но за время, прошедшее с той поры, мы, кажется, кое к чему попривыкли-
Тем не менее реакция такая была -- некоторая оторопь, что ли. Сам Москвитин удивляется: а что тут такого запредельного? Ну тело, ну натура. Рисовать обнаженные модели художник должен постоянно -- это даже для поддержания профессиональной формы полезно. Такой тренаж. LПравда, многие иркутские живописцы изображают своих моделей несколько условно -- если не с фиговым листочком, то с какими-то другими уловками, не так, может быть, откровенно, как это получилось у меня, -- рассуждает Москвитин. -- Но я ничего нового миру не открыл! И некоторая мера эротики -- это просто еще одна стихия-¦
Стихия женского тела, стихия красоты, граничащей с чувственностью, -- все это выражено в женских образах Москвитина. У него свое представление о прелести: это не кустодиевские тетеньки в бане, не античные богини с плавными линиями, не доярки и маляры в робах, пришедшие из соцреализма. Это -- наши современницы, и все же, глядя на них, соглашаешься с ахматовской строчкой: красота -- страшная сила, при том, что сами модели выглядят незащищенными, как всякий обнаженный человек. Они хрупки и тонки, у них нежные пальцы, у них чуть дерзкие глаза- Красива женщина на полотне LУтро¦, красивы карандашные Lмодели¦- Особенно впечатляет работа LРека¦, где женское тело напоминает статуэтку, где каждая линия безупречна.
Я даже, кажется, поняла, что смутило некоторых зрителей в его работах, -- это несколько агрессивная эротика. Но пожалуй, он выразил в этой агрессивности само время -- когда с теле- и киноэкранов, с журнальных страниц идет поток разухабистой обнаженки, уже не отличимой от порно, когда с тела сорваны не только одежды, но и всякий намек на целомудрие. И все же -- в защиту художника: буквально через несколько дней после его выставки открылась еще одна, где были предложены фотографии обнаженной натуры, ку-у-уда более откровенные. Так что все -- в сравнении-
Иркутский москвич
Следует, наверное, сказать, что Александр Москвитин по Lпослевкусию¦ от его картин кажется по-прежнему сибирским художником без всяких Lмосковских примесей¦. Это и так, и не так: по его рассказам, он в разные годы много работал с геологами и изыскателями, даже искал алмазы, а потому объездил и исходил немало сибирских и северных территорий, Предбайкалье и Забайкалье, в том числе и Бурятию. Это не могло не отразиться в его творчестве, и, думаю, именно отсюда родом -- все его Lстихии¦ и Lострова¦ и многое другое. Но и живя в Москве, где он, кстати, быстро обрел твердую почву под ногами, где курировал секцию по работе с молодыми в Московском отделении Союза художников, -- и там он не чувствует себя инородным. Были и зарубежные поездки, которые тоже оставляли свои впечатления, -- просто ни московский городской пейзаж, ни пейзаж европейский Lне дошли¦ до Иркутска.
В планах художника -- пополнить выставку новыми работами и показать ее в ряде других городов Сибири и России. Пополнить свою коллекцию он хотел бы и за счет прежних работ -- очень многие из них разошлись по разным направлениям, а художник мечтает собрать хотя бы то, что удастся-
-А пока -- в музейном зале на улице Карла Маркса работает его выставка. Там ждут вас его острова, и женщина-река, и полуфантастические красные рыбы, и просто модели- И это -- при том, что окончательная картина мира, может быть, и правда не написана- Но -- пишется.
Любовь Сухаревская, LБайкальские вести¦
Досье
Александр Москвитин. Родился в Улан-Удэ в 1954 году. В 1974 году окончил Иркутское училище искусств. Учился у таких художников и педагогов, как Э.А.Осояну, Г.В.Анциферов, Г.Е.Новикова, В.Шичков. Еще будучи студентом, с 1972 года, активно участвует в областных, зональных, республиканских, всероссийских, всесоюзных, зарубежных и международных выставках. С 1985 года -- член Союза художников СССР. Работы находятся в Государственной Третьяковской галерее, Иркутском областном художественном музее, Московской конфедерации художников СНГ, в галереях городов России, в галерее Cit Art в Милане, галерее LИтон Союз¦ в Сеуле, а также в частных коллекциях страны и за рубежом.
Ведь он там не просто обосновался -- он как-то зарекомендовал себя. Как? Все-таки Москва далековато, и насколько удачно наш земляк показывает себя на всевозможных выставках, судить остается только по слухам. А то, что в Иркутске у него было имя, факт общеизвестный-
И вот -- конец домыслам: в музейном зале на улице Карла Маркса открылась его выставка. Все, кому интересно, имеют возможность прийти и посмотреть.
Иди и смотри
Не будем говорить о церемонии открытия. На вернисаже, при огромном собрании народа, в центре экспозиции, которую хотелось немедленно обозреть, говорили поздравительные речи, выступал семейный ансамбль Николая и Елены Вяткиных в народном русском стиле- Не очень это вязалось с видеорядом, хотя вне зависимости от него смотрелось, пожалуй, достаточно трогательно-
Но вот официоз исчерпал себя, и зритель рассеялся, так сказать, по магнитным полям: каждый устремился туда, куда его больше влекло. Впрочем, магнитные силовые линии шли вперемешку. Я имею в виду, экспозиция организована так, что пейзажные работы Lразбавлены¦ работами из серии с обнаженной натурой, чередуются с портретами, другими жанрами. И зритель вскоре так же Lперемешался¦, рассредоточился, одни задерживались у одних полотен, другие -- у других-
Пошли и мы? Не сразу, может быть, но каждый обращает внимание, что автор предлагает нам живописные и графические работы из цикла под названием LСтихия¦. В каких-то случаях эта стихия очевидна: LВолна¦, например. Поистине природная мощь изображаемого передает воспринимающему столь мощную энергетику, что кажется, будто противостоять такой силе невозможно. Более того, волна, этот закрученный водяной вал, эта страшная воронка, всасывающая пространство, как бы создает другой, более масштабный образ -- черной дыры, галактического устройства. Стихия воды перерастает в стихию космическую, образ локальный становится глобальным.
Неслабая, хотя и более земная, энергия исходит от его LПодсолнухов¦, не говоря уж о горном пейзаже, увиденном как бы с высоты орлиного полета.
Само собой разумеется, что, подчиняясь воле художника, зритель и сам почти воспаряет ввысь, откуда вольно и панорамно смотрит на грандиозный мир предгорий. Откуда это ощущение панорамности взгляда? Оказывается, вопреки общепринятому, Александр Москвитин использует закон обратной перспективы. Не знаю, есть ли у кого из живых существ такое устройство глаза, но зрение, каким вбирает в себя окружающий мир художник, может оказаться уникальным и давать неожиданный эффект. В том числе и эффект отстраненности. И потому этот горный пейзаж воспринимается как некая стереокартина.
В LОстровах¦ тоже обращает на себя внимание стихия воды, на этот раз спокойная, но не менее впечатляющая. Вода представляется не прозрачной лужицей, но непроницаемой толщей, поглотившей сушу. Острова в данном случае -- это то, что осталось от суши. Вода на этом полотне сливается с небом, и эта субстанция -- тоже далеко не эфир, в ней нет ничего воздушного, легкого, небо здесь, пожалуй, не менее плотное, чем море. Что это? Что за параллель? Не хочет ли художник сказать нам, что это поглощение островов суши происходит не без ведома небес, отяжелевших -- нам всем в назидание? Суровая неизбежность возмездия? Прообраз потопа? Предостережение?
Впрочем, автор мог вкладывать в эту аллегорию совсем иной смысл -- он еще будет напоминать нам об островах памяти, тоже -- поглощаемой, уходящей-
Говоря об этих пейзажах, Александр Москвитин замечает: LУ меня самого такое ощущение, что я всю жизнь пишу одну картину- Наверное, это и есть картина мира, -- а мир в своих проявлениях неисчерпаем¦.
Острова обетованные
Кстати, художественный проект Москвитина так и называется -- LОстрова¦. Конечно, это не острова в географическом смысле слова -- это метафора, восходящая к философии москвитинского понимания жизни и творчества. Каждый его Lостров¦ -- это мир, который он интуитивно чувствует и который осмысливает. У него может быть остров любви, остров памяти, остров страстей и желаний-
Еще один из таких островов -- диптих LПамять цивилизации¦. Перед нами -- первоначально -- пейзаж: некие изъеденные временем горы, напоминающие скальники, на которых оставил свои Lавтографы¦ пращур-художник. Применительно к нашей ситуации -- может быть, это берега Лены, так называемые Шишкинские писаницы, единственный в своем роде музей искусства древнего человека, своего рода колоссальная картинная галерея, которой несколько тысяч лет- Но нельзя воспринимать увиденное буквально -- с таким же успехом это может быть любой другой уголок земли, сохранивший уникальные приметы времени. Важно -- что это овеществленная память, ровесница наших далеких предков; память -- которая и в нынешнем человеке вдруг дает о себе знать непонятными импульсами подсознания, ни с того ни с сего возникающими ощущениями де жа вю-
Старше своего портрета-
На выставке представлены два портрета -- фотохудожника Бориса Дмитриева и автопортрет. Обе работы -- из прежних, давних, и это вполне оправданно, ведь художник представляет нам плоды своих трудов разных лет. На автопортрете он, еще молодой, лишь вчера расставшийся с юношеским максимализмом, а может быть, так и не выросший из него. Скуластое лицо, упрямый взгляд. Свитер и кепка. Твердой рукой сжимает курительную трубку. В этом молодом человеке с трудом узнаешь нынешнего Москвитина -- и дело не столько во внешних переменах, сколько, думается, в переменах внутренних.
Кстати, в прежние иркутские свои годы Москвитин славился портретами. Теперь он портретов пишет мало -- говорит, что жанр этот не то чтобы исчерпал свои возможности, но -- девальвировался. Ведь художник постоянно чувствует свою ангажированность: портреты пишутся чаще всего по заказу, нужно, чтобы результат понравился модели, а значит, часто образ должен быть комплиментарным- Автор не может выразиться в полной мере, он чувствует эту зависимость, эту несвободу. И это проблема не только иркутских художников -- это кризис жанра вообще, предопределенный рыночным временем.
Можно такую точку зрения принимать или не принимать, но почему бы не согласиться с собеседником? Он в этих условиях живет и работает, ему виднее.
Обнаженная маха по-иркутски
Но перейдем же наконец еще к одной стихии -- стихии человеческих чувств: взойдем на острова любви и желаний. На выставке это несколько живописных и несколько графических работ с обнаженной женской натурой. Я слышала, своей Lобнаженкой¦ Москвитин поверг в шок некоторых зрителей и даже искусствоведов. Наверное, в такой же шок поверг своих современников первый античный художник, который решился показать лишенное покровов человеческое тело. Но за время, прошедшее с той поры, мы, кажется, кое к чему попривыкли-
Тем не менее реакция такая была -- некоторая оторопь, что ли. Сам Москвитин удивляется: а что тут такого запредельного? Ну тело, ну натура. Рисовать обнаженные модели художник должен постоянно -- это даже для поддержания профессиональной формы полезно. Такой тренаж. LПравда, многие иркутские живописцы изображают своих моделей несколько условно -- если не с фиговым листочком, то с какими-то другими уловками, не так, может быть, откровенно, как это получилось у меня, -- рассуждает Москвитин. -- Но я ничего нового миру не открыл! И некоторая мера эротики -- это просто еще одна стихия-¦
Стихия женского тела, стихия красоты, граничащей с чувственностью, -- все это выражено в женских образах Москвитина. У него свое представление о прелести: это не кустодиевские тетеньки в бане, не античные богини с плавными линиями, не доярки и маляры в робах, пришедшие из соцреализма. Это -- наши современницы, и все же, глядя на них, соглашаешься с ахматовской строчкой: красота -- страшная сила, при том, что сами модели выглядят незащищенными, как всякий обнаженный человек. Они хрупки и тонки, у них нежные пальцы, у них чуть дерзкие глаза- Красива женщина на полотне LУтро¦, красивы карандашные Lмодели¦- Особенно впечатляет работа LРека¦, где женское тело напоминает статуэтку, где каждая линия безупречна.
Я даже, кажется, поняла, что смутило некоторых зрителей в его работах, -- это несколько агрессивная эротика. Но пожалуй, он выразил в этой агрессивности само время -- когда с теле- и киноэкранов, с журнальных страниц идет поток разухабистой обнаженки, уже не отличимой от порно, когда с тела сорваны не только одежды, но и всякий намек на целомудрие. И все же -- в защиту художника: буквально через несколько дней после его выставки открылась еще одна, где были предложены фотографии обнаженной натуры, ку-у-уда более откровенные. Так что все -- в сравнении-
Иркутский москвич
Следует, наверное, сказать, что Александр Москвитин по Lпослевкусию¦ от его картин кажется по-прежнему сибирским художником без всяких Lмосковских примесей¦. Это и так, и не так: по его рассказам, он в разные годы много работал с геологами и изыскателями, даже искал алмазы, а потому объездил и исходил немало сибирских и северных территорий, Предбайкалье и Забайкалье, в том числе и Бурятию. Это не могло не отразиться в его творчестве, и, думаю, именно отсюда родом -- все его Lстихии¦ и Lострова¦ и многое другое. Но и живя в Москве, где он, кстати, быстро обрел твердую почву под ногами, где курировал секцию по работе с молодыми в Московском отделении Союза художников, -- и там он не чувствует себя инородным. Были и зарубежные поездки, которые тоже оставляли свои впечатления, -- просто ни московский городской пейзаж, ни пейзаж европейский Lне дошли¦ до Иркутска.
В планах художника -- пополнить выставку новыми работами и показать ее в ряде других городов Сибири и России. Пополнить свою коллекцию он хотел бы и за счет прежних работ -- очень многие из них разошлись по разным направлениям, а художник мечтает собрать хотя бы то, что удастся-
-А пока -- в музейном зале на улице Карла Маркса работает его выставка. Там ждут вас его острова, и женщина-река, и полуфантастические красные рыбы, и просто модели- И это -- при том, что окончательная картина мира, может быть, и правда не написана- Но -- пишется.
Любовь Сухаревская, LБайкальские вести¦
Досье
Александр Москвитин. Родился в Улан-Удэ в 1954 году. В 1974 году окончил Иркутское училище искусств. Учился у таких художников и педагогов, как Э.А.Осояну, Г.В.Анциферов, Г.Е.Новикова, В.Шичков. Еще будучи студентом, с 1972 года, активно участвует в областных, зональных, республиканских, всероссийских, всесоюзных, зарубежных и международных выставках. С 1985 года -- член Союза художников СССР. Работы находятся в Государственной Третьяковской галерее, Иркутском областном художественном музее, Московской конфедерации художников СНГ, в галереях городов России, в галерее Cit Art в Милане, галерее LИтон Союз¦ в Сеуле, а также в частных коллекциях страны и за рубежом.
